Монетизация преступления: Скрытая угроза маньяка в интервью Собчак

Буквально несколько дней назад Ксения Собчак накинулась на СМИ, сообщившие о её беседе со скопинским маньяком"Виктором Моховым – тем самым, отсидевшим почти 17 лет за похищение и изнасилования (на протяжении почти 4 лет) двух несовершеннолетних девушек, которых он после похищения удерживал в бункере, вырытом под гаражом. СМИ действительно ошиблись, но в мелочи: рассказали, будто Собчак кормила в ресторане маньяка, а там в действительности был следователь. Но не ошиблись в главном – с маньяком Ксения действительно встречалась и беседовала. И спустя несколько дней выложила на ютуб-канале фильм о Мохове: "Скопинский маньяк: разговор на свободе". 

Собчак и маньяк – они нашли друг друга

Признаюсь честно, я очень не хотел смотреть этот "шедевр" от Собчак. Благо чего ждать от этой особы, которая способна дать мастер-класс по монетизации ненависти и хайпа в любой аудитории, одновременно сочетая это с нескрываемым презрением ко всем окружающим, знаю достаточно давно. Но есть такое слово – "надо". А потому пришлось увеличить на единичку количество просмотров фильма Собчак на "Ютубе". Чтобы лишний раз убедиться – понятия "дна" для госпожи Собчак не существует. Впрочем, там и без меня просмотров хватает. Скоро миллиона полтора уже будет.

В фильме присутствует и одна из жертв маньяка, Катя, и бывший следователь, и некая дама-психолог – "независимый эксперт", и даже бабушка, которая нашла подкинутого Моховым младенца в подъезде. Но они все – персонажи сугубо второстепенные, явно введённые Собчак, чтобы отвести от себя обвинения в пиаре самого маньяка. Примечательно, что женщина-психолог так уверенно рассуждает, что Мохов в отличие от других маньяков производит впечатление самой заурядной личности. Мол, не чувствуется в его присутствии некоей грозной маньяческой ауры, не витает напряжения в воздухе. Это, правда, наводит на мысли о профессиональной состоятельности психолога, потому что практически все маньяки в обычной жизни были самыми заурядными людьми, а не картинными злодеями. И Пичушкин, и Чикатило – практически все они были такими, что на них никто не мог бы подумать, будто они способны на кровавые злодеяния. Впрочем, сейчас о другом.

О том, как встретились в одном месте и в одно время два человеческих существа, не обременённые излишками моральных норм, ощущающие себя (оба) абсолютно нормальными и даже "хорошими". Как они помогают друг другу…

Завистникам и врагам ведь лишь бы найти повод покритиковать меня... Так считает Ксения. Фото: Komsomolskaya Pravda / Globallookpress

Да-да, Ксения, вы именно что помогли маньяку не просто стать "звездой", а задекларировать собственную нормальность, по факту согласившись с ним, когда он представлял себя чуть ли не жертвой обстоятельств непреодолимой силы. Это же было оставлено в смонтированном варианте. Как и политические взгляды маньяка, который "Сталина уважает", а ещё "сел при Путине, освободился при Путине, наверное, и помру при Путине" (лично я бы не возражал, чтобы он умер при Путине. И можно не затягивать). 

Маньяку "по кайфу"

В беседе с Собчак маньяк сообщает, что "повышенное внимание журналистов мне по кайфу", и даже гордится, что его на выходе из колонии "встречали машин пятнадцать" с потенциальными интервьюерами. Что, по всей видимости, для Собчак стало предметом особой гордости и фактом, лишний раз доказывающим ее "профессионализм": встречали пятнадцать машин, а беседует маньяк сейчас с ней, бывшей "Блондинкой в шоколаде" и ведущей шоу "Дом-2", а также с экс-кандидатом в президенты РФ.

Случайно или нет, но даже обувь и одежда Собчак подобраны в тон обоям в комнате дома Мохова, где идёт беседа. И Ксения Анатольевна так предупредительна, так даже льстива, что тошнить начинает практически сразу с начала их беседы.

Вот подвал в гараже, замаскированный вход туда, где почти 4 года девочки сидели и не знали, доживут до следующего дня или нет. Его не снесли, не залили бетоном этот бункер, который Мохов обустраивал 3 года перед похищением девчонок.

– Прямо ощущение – как бункер, – делится Собчак с маньяком, перед которой он открывает первый из входов в его подвал. Тот доволен, посмеивается, он явно горд такой оценкой своего труда. Позже он признается, что мысли были залить это все бетоном и забыть навсегда. Собчак слушает. Не ужасается, не возмущается.

Недели две они у меня пробыли, мысль была – надо от них отделаться. Верёвочку взял, хотел придушить. Катя на колени упала – не делай этого, – откровенничает Мохов в другом месте беседы. Собчак снова никак не реагирует. А Катя, которой она пересказывает этот момент интервью, признаётся, что помнит, как падала на колени перед маньяком, но совершенно не помнит, что она ему говорила, как умоляла оставить в живых.

Но ведь не убил, да? Может, и не маньяк вовсе? Мог убить, но не убил. Даже баловал, шоколадки покупал, праздники вместе отмечал.

– А вы не прослеживаете в этом некоторых аспектов воспитания родителями детей? – вопрошает психолог-эксперт. – Ведёшь себя хорошо – на тебе шоколадку, хороший мальчик.

Эх, вашу мать, вас бы в этот подвал – и Собчак, и психолога. Воспитателя нашли! Чтобы вы на себе поняли, что такое, когда каждый раз, когда он спускался к пленницам, они знали – сейчас будет насиловать. Чтобы вот эта причинно-следственная связь "пришел – сейчас будет насиловать" вам в корке и подкорке мозга отложилась намертво. Потому что каждую изнасиловали таким образом, по признанию Кати, по 900 раз. 

Человек "хороший"

Он даже обижен немного на своих пленниц. Он ведь с ними так хорошо обращался, а они – неблагодарные… Он же всего-навсего "оступился немного".

Мохов с удовольствием рассказывает свою историю. Фото: Скриншот страницы кадра видео youtube.com

– Я читал первую книжку Кати. Что она там чуть не на коленях просила-умоляла меня краски купить. Это неправда. Зачем так перевирать? Попросила: "Купи мне краски". Я пошёл, купил, – рассказывает Мохов. – Все праздники – дни рождения, Новый год – отмечали вместе. Выбора у них не было, но им было приятно.

И вообще – его впору даже пожалеть.

"В нехорошем положении оказался. Отпустить боялся, убить не мог. Заложником оказался. И они страдали, и я страдал тоже". Так его, оказывается, в заложники взяли! А так-то он человек хороший: "От каких черт избавляться? У меня все черты хорошие". У него и сейчас всё хорошо с самочувствием, полиция охраняет, чтобы никто окна не разбил или ещё чего там, сны страшные не снятся, кошмары не мучают. Он ведь даже, по сути, карьеру обеспечил второй девушке: "Обе замужем девочки. Я всегда их успехам радовался. Лена стала учителем английского языка. Она там (в подвале) учила английский. Я ей покупал словари, учебники".

Он даже сейчас готов им помочь, правда, очень своеобразно, на свой маньячный лад.

Катя там (в подвале) жила, не рожала, а Лена рожала. А сейчас наоборот получилось: Катя родила, а Лена нет. От меня родила и больше не рожает. Так что я не знаю… Надо мне опять заняться ею.

Собчак безмолвствует. Она не то что во время беседы, она и по итогам беседы не подвела никакой черты, не дала ни одной своей оценки этой мрази, которой впору радоваться, что у нас в стране мораторий на смертную казнь, и Бога молить, чтобы полиция подольше не снимала пост у его дома.

Зато очень подробно обсудила его сексуальные пристрастия и возможности. 

Собчак – и без секса?

Чтобы с сексуальным маньяком Ксения Собчак прошла мимо секса? Да никогда! Она так и объявила маньяку: "Обсуждаем тут ваши сексуальные подвиги". Но начала с любви.

– Что такое любовь? – спрашивает она (действительно, у кого ещё спрашивать об этом, как не у маньяка).

– Это инстинкт, – отвечает тот.

– А как вы поняли через год, что, как говорите, влюбились (в Катю)?

– Так вот. Душа к ней лежала больше, чем к Лене. Она такая добрая, вежливая. Шоколадки покупал, в дом водил (из подвала), гуляли мы с ней часто.

– А когда у вас был первый секс?

– В 29 лет, когда женился.

– В 29 лет у вас первый раз был секс? – не верит Собчак. И чуть ли не в ужасе переспрашивает: – В 29 лет?!

– А что, у вас раньше был? – удивляется Мохов.

– Ну, вы знаете, немного да.

Это уже, как говорится, у Собчак от души.

– Порнографию смотрю постоянно, – откровенничает маньяк. – Могу два раза в день смотреть.

– В 70 лет два раза в день смотрите порнографию? – не верит Собчак. И понятно, что речь тут не только о просмотре порно.

– Любви все возрасты покорны, – парирует маньяк.

– Где вы планируете искать женщин? – не унимается Собчак.

– Где-нибудь попадётся такая. Есть такие женщины, которых возбуждает маньяк, – раскрывает он карты. А пока не нашлась, хочет купить резиновую куклу и попробовать с ней, встанет или не встанет на неё. Собчак же утверждает, что это не у каждого мужика, даже не в таком возрасте, хотя он, Мохов, конечно, случай исключительный, потому что живёт "в иллюзии, что три раза за ночь – это нормально" (прямо можно посочувствовать интервьюерше). Действительно, исключительный – при обсуждении с Собчак (по её инициативе) поз, в которых он занимался с пленницами сексом, ему даже захотелось в туалет. Напряжение, что ли, потребовалось снять? Так мог бы и не уходить, наверное, от Ксении Анатольевны.

Тошнит. Вас тоже, да? 

Границы добра и зла

Собчак уже попыталась было оправдаться, явно понимая, какие эмоции вызовет её "творение".

– Завистникам и врагам ведь лишь бы найти повод покритиковать меня, неважно за что, – заявила она и подчеркнула, что это право журналиста – "исследовать границы добра и зла. Нельзя понять природу зла, если не заходить на его территорию". – А как по мне, так плох тот журналист, кто не воспользуется подвернувшимся шансом взять интервью у Гитлера.

А можно узнать, где тут границы добра и зла? Ксения Анатольевна чувствует себя в кадре рядом с маньяком весьма комфортно. Ходит бункер посмотреть, на кладбище к маме маньяка отвела, где тот картинно вздыхает над могилкой: "Ну, здравствуй, мама. Не дождалась ты меня". Нам его тут тоже надо пожалеть, судя по режиссёрскому замыслу. Какой иначе смысл в этом кадре?

– Всё же Собчак достигла дна и взяла интервью у маньяка Мохова, написал в своём телеграм-канале известный блогер Илиас Меркури.

А что, у кого-то были сомнения? Ещё гражданочка и поучает всех о том, какой должна быть журналистика, – ответил ему известный телеведущий Владимир Соловьёв. – А вопрос простой. Собчак платила этой мрази за интервью? Если да, то это уже не просто "исследование зла" гражданочкой, а монетизация преступления маньяком. То есть Мохов продаёт своё преступление, боль жертв, а Собчак с радостью покупает.

Не сомневайтесь, Владимир Рудольфович, – платила. Правда, не миллионы, как надеялся маньяк. По его собственному признанию, он получил 50 тысяч рублей. И на 25 тысяч ему обновили мебель – купили диван, кресло. Но ведь не так важно, сколько именно денег было уплачено. Важен сам факт монетизации преступления. И то, что интервью Собчак со скопинским маньяком неизбежно породит новых маньяков, желающих получить свою "минуту славы". Это глупо отрицать. Ведь сам Мохов идеей выкопать бункер для секс-рабынь заразился после прочтения материала о другом маньяке. И сколько их будет на совести Собчак? Впрочем, о чём это я? Где Ксения Собчак, а где совесть... Совесть – не хайп, её не монетизируешь.

– Это угроза? – прокомментировал Соловьёв другое место из фильма Собчак, где маньяк говорит, что надо бы "помочь" забеременеть одной из жертв своего преступления. – Представляете состояние жертв, когда маньяк заявляет, что надо снова одной из них заняться? Его надо изолировать от общества, а не деньги ему платить за интервью, с помощью которых он вполне может совершить очередное преступление. И законы надо ужесточать. 

P.S.

Увы, друзья. Сегодня надо признать, что с этой выходкой Собчак мы обскакали даже США, на которые всегда с радостью указуем перстом, мол, как у них всё не по-человечески. Между тем в США есть закон "Сына Сэма", названный так по имени серийного убийцы, согласно которому преступнику, даже отбывшему наказание, запрещено на протяжении всей своей жизни получать доходы от мемуаров, фильмов, воспоминаний, связанных с их преступлениями. Эти доходы либо конфискуются властями штата, либо выплачиваются в качестве компенсации родственникам жертв и потерпевшим. В Америке такой закон есть. А у нас – нет. И Собчак безнаказанно платит Мохову. И у него ничего не конфискуют.

А ведь конфискации было бы мало. Надо бы ещё, чтобы отвечали не только сами маньяки, но и такие вот интервьюеры. Которые дают маньякам возможность получить "кайф" своим вниманием. И могут вдохновить их на новые "подвиги". Или породить подражателей. За мерзость надо отвечать. Не только в рамках общественного порицания.