Путину всё-таки врут? Почему мы тянем и ещё три проблемы, о которых пока не сказал Дугин
В современной России до сих пор существует проблема суверенной субъектности. Причём именно в том контексте, что мы действуем как самостоятельный полюс многополярного мира, как государство-цивилизация, Русский мир, Россия-Евразия. Вопрос о суверенном субъекте стоит именно так: мы – участники мировых процессов, совершенно независимые от любой внешней силы. Но именно с этим у нас проблема.
Наша суверенная субъектность недостаточно обоснована. В первую очередь – на уровне мысли и духа: здесь мы "расплываемся". А следовательно, она оказывается зыбкой и на уровне управленческих решений, и на уровне элит, и на уровне технологических возможностей и ресурсов. И здесь очень важна иерархия: субъект начинается не с того, чем он владеет в данный момент, какими ресурсами располагает. Субъект начинается с того, кем он хочет быть, кем он себя считает и как себя позиционирует. Всё остальное – лишь следствие.
Субъект начинается с того, кем он хочет быть, кем он себя считает и как себя позиционирует. Всё остальное – лишь следствие. Фото: Софья Сандурская/ АГН "Москва"
Если субъект силён и укоренён в собственной идентичности, он подстраивает под это элиты, развивает необходимые технологии и изыскивает ресурсы. Благо Россия – огромная страна с гигантскими ресурсами и потенциалом. Но налицо слабость суверенного субъекта. Это проблема номер один, из которой вытекают вторая, третья и миллион последующих. Этот субъект, который призван скреплять всю конструкцию России, пока слаб. Он есть, он проявляется, но его необходимо сделать существенно сильнее.
Конечно, сейчас этот субъект мощнее, чем в 1990-е годы или в конце 1980-х, когда всё рушилось. Он пытается выйти из состояния прострации и сновидения, воскреснуть, восстать. Но возникает впечатление, что он всё время соскальзывает. Это и есть наша главная беда. Это касается суверенной мысли, суверенной воли и реорганизации элит, которые, скажем прямо, не вполне суверенны. А дальше идёт общество и всё остальное. Мы заявили, что мы цивилизация и строим многополярный мир, но сами пока недотягиваем до этого уровня. И это огромная, ключевая проблема, к которой всё сводится.
Да, мы уже заявили о себе в истории как о независимом полюсе и предприняли ряд решительных действий, начав специальную военную операцию. Но создаётся впечатление, будто дальше не знаем, что с этим делать. Трудно и невозможно представить себе, что мы дрогнем на пути утверждения своё суверенной субъектности. И я верю, что мы не дрогнем. Но сейчас словно какая-то тяжёлая тень внутреннего сомнения упала на наше высшее руководство. И в нашем сегодняшнем положении это очень опасно.
Мы уже заявили о себе в истории как о независимом полюсе. Фото: Александр Авилов / АГН "Москва"
Причём в данном случае меня коробят не столько слова высших чиновников, сколько отсутствие принципиальных поступков, которые сегодня исторически необходимы. Мы почему-то тянем с тем, что весь народ, всё наше общество уже давно считает назревшим. Мы часто угрожаем, но не подтверждаем слова действиями. Мы совершаем странные манёвры, оставляем союзников, уходим с важных мировых фронтов. То есть мы зачастую ведём себя не как одна из ключевых колонн, опор многополярного мира. Тех действий, которых от нас ждали и на Ближнем Востоке, и на Кубе, и в Венесуэле, и в отношении Ирана, Европы или Украины, мы часто не совершаем. И это отсутствие действий меня задевает больше, чем те или иные поступки наших властей.
Сейчас некоторые активно утверждают, будто президенту не докладывают правду. Конечно, чтобы защитить его от критики, которая в обществе, увы, нарастает (и это печально), удобнее было бы сказать: "Путин не знает, его обманывают, ему дают только радужные отчеты". Но мне трудно поверить, что человек с таким колоссальным опытом власти, настолько сильный и волевой правитель, позволил бы морочить себе голову. Однако если он знает реальное положение дел на многих направлениях, то мои комментарии здесь исчерпываются. И я не знаю, что сказать, если ему не врут. Пожалуй, спокойнее было бы считать, что всё-таки врут.
Фото: Кирилл Зыков / АГН "Москва"
А потому, если бы мне сейчас представилась возможность поговорить с главой государства, я бы готовился к этому разговору со всей серьёзностью. И выписал бы круг важнейших проблем, долго обдумывал бы их, перестраивал вопросы, искал верные формулировки, а потом критически взглянул бы на всё со стороны.
Возможность такой встречи стала бы для моей личной судьбы принципиальным, фундаментальным событием. Именно поэтому я не берусь легко ответить, какие именно три проблемы озвучил бы, – зачем рассуждать об этом всуе? Но если бы такая перспектива открылась, то я бы вложил в этот разговор весь опыт своей жизни. Если бы потребовалось сформулировать эти три проблемы и предложить свое видение путей их решения, отдал бы этому все силы души, которые у меня еще остались.