Цвет настроения чёрный
Грозит ли Кавказу превращение в «шариатский квартал»?
От истории о том, как Максим Галкин якобы «заказал» убийство Филиппа Киркорова дагестанскому хлопцу и тот попытался заминировать сцену концерта в Махачкале, почему-то совершенно не смешно. И, конечно, не потому, что я как-то по-особому волнуюсь за Киркорова – форменное воплощение всепошлости современной поп-культуры, перешедшей уже грань полного треша.
Слишком уж дагестанская история отдает душком «шариатского квартала», на границах которого длиннобородые безусые молодчики в коротких штанишках отлавливают изумлённых еврообывателей и объясняют им, что здесь территория особого закона, а потому тут не пить, не целоваться и ходить по струнке. В России кавказские республики тоже оказываются в роли подобного квартала усилиями локальных героев типа Хабиба Нурмагомедова.
Сегодня Хабиб возмущен геями. Завтра – поцелуйчиками. Послезавтра – спектаклем с бегающей по сцене мадам в ночнушке. Количество его возмущений скоро сравняется с количеством его боёв, и уже непонятно, где он одержал больше побед. Уж точно его бои с Тимати и Кридом известны большей аудитории.
Дело тут, конечно, не в Хабибе – желаю ему всяческих спортивных успехов под российским флагом. И дело не в Тимати и прочем – всё это, на мой взгляд, явления ещё более отвратительные и душерастлительные, чем с точки зрения мускулистого дагестанского борца за чистоту нравов. Но вся эта атмосфера изгнания аморальной квазикультурной пошлости только из одного региона России и впрямь отдает «шариатским кварталом». Нам как бы говорят – у нас традиции, мы особенные, мы не миримся с этой мерзостью – не то что вы. Во всем этом есть две нотки лицемерия.
Во-первых, и на Кавказе есть свои отвратительные культурные и нравственные явления. И от того, что они отдают скорее родоплеменным обществом, нежели постиндустриальным, они симпатичней не становятся. Не так давно там юноши развлекались просмотром видео отрезания голов русским солдатам под песни Муцураева. Во-вторых, часть древних традиций, к которым апеллирует тот же Хабиб, – это традиции салафитской версии ислама, распространившиеся на Кавказе на наших глазах. Они нетерпимые, но ничего собственно древнего в них нет.
И вот эта атмосфера ползучего культурного сепаратизма дошла уже до новых террористических проявлений, лишь по счастью не увенчавшихся успехом. От этой странной модели гонений на попсеров лишь в одном отдельном регионе надо отходить. Тем более что сегодня это распространяется на исполнителя мутных песенок, завтра – на казачий хор, который объявят оккупантами, послезавтра уже и Моцарт окажется нехорош, так как в «Похищении из сераля» усмотрят какую-нибудь обиду исламу. Как далеко всё это может зайти, показала история с табличкой на памятнике турецким интервентам, погибшим под Махачкалой в 1918 году. Тогда интервенты оказались «павшими за освобождение» Дагестана от «оккупантов» в лице борца за единую и неделимую Россию генерала Бичерахова. Русские оказались «оккупантами», турки – «освободителями». Табличку в итоге, утверждают, поменяли, но осадок остался.
Меньше чем кто-либо я хотел, чтобы в нашем культурном пространстве продолжали доминировать Киркоров и Крид. Хорошего христианина вся эта зайка с мартини-бикини оскорбляет не меньше, а, пожалуй, и больше, чем хорошего мусульманина. Но эти болезни – явление общенационального культурного пространства и не могут лечиться сепаратизмом.
Но, с другой стороны, многие из этих явлений настолько отвратительны, что и в самом деле от них хочется поскорее сепарироваться. И это большая общенациональная задача оздоровления нашего культурного пространства. Необходимо добиться того, чтобы на бредовую историю о том, как «Галкин заказал Киркорова», единственной реакцией было: «А кто это такие?»