Малый бизнес России: Поддержка на словах, что на деле?

Одним из вариантов выхода из кризиса экономисты считают развитие малого и среднего бизнеса в России. Правда, в нашей стране по поводу «младенцев» много слов, но мало конкретных мер. Таков итог проводимой политики в отношении тех, кто надеется на государство, но зарабатывать пытается сам.

Проблемы российских предпринимателей мы обсудили с генеральным директором Российского Агентства поддержки малого и среднего бизнеса Виктором Ермаковым.

Юрий Пронько. Я прав, что много слов и мало дела? Или не прав? С точки зрения государственной поддержки.

Виктор Ермаков. Вы абсолютно правы. Так считают не только независимые эксперты. Могу сказать, что у вас достаточно независимая точка зрения на все, и вы не подвержены конъюнктуре. Но так считает и Счетная палата, которая, проведя проверку, дала точно такую же жесткую оценку.

Ю.П. В чем проблема? О какой камень мы спотыкаемся? Ведь очевидно, что надо поддерживать, не только на словах, но и в делах - в фискальной политике, в иных вещах тех, кто не рассчитывает на государство, кто готов своими мозгами, руками, ногами зарабатывать и обеспечивать себя и свои семьи.

В.Е. Это проблема системная,  и она не является последствием неэффективной работы какого-то одного или другого ведомства. Есть модель экономики развития. Если эта модель реализуется, невозможно создать рынок без рывка и развития малого и среднего бизнеса. По экономическим законам все ниши, активно меняющиеся, которые дают качественные дешевые услуги населению до 90%, всегда в успешных экономиках развития закрывает малый бизнес. Если экономика построена на несколько другой модели…

Ю.П. Той, которую мы имеем?

В.Е. К сожалению, да. На протяжении последних 20 лет, да больше, у нас как застыл ВВП меньше 20%, мы так и стоим. Все понимают, чтобы сделать рывок, что нужно сделать.

Ю.П. Что? Я слушаю членов правительства, министров, отвечающих за финансы, за экономику, за развитие, я слышу Бравермана. Целую корпорацию создали поддержки малого бизнеса. Я слушаю Грефа, который готов снижать процентные ставки. Я, правда, слышу и других банкиров, которые говорят: мы никогда не будем, тот же Костин, кредитовать малый и средний бизнес, потому что это жулики. Последний раз я на каком-то форуме от Грефа это услышал. Я не могу понять, где мы спотыкаемся. Несистемный подход. Тогда системно — это что?

Виктор Ермаков. Фото: Телеканал «Царьград»

В.Е. Простая вещь. Норма, которую знают все успешные экономики. Что вхождение в малый и средний бизнес всегда стимулируется за счет эффективных государственных программ. Это аксиома. Любая страна Евросоюза знает, что программа, которая стимулирует деловую активность и вхождение, особенно молодежи и активных людей, в экономику, которая не имеет стартовых условий, эффективна только в том случае, если ее объемы и инструментарии, которые стимулирует государство, дают возможность не менее 15% субъектов на рынке пользоваться этими инструментами поддержки.

Тогда рынок приходит в движение, активно развивается и занимает до 70-80% ВВП. Это аксиома. Но когда программы сжимаются...

Ю.П. А программы сжимаются?

В.Е. Если программа поддержки малого и среднего бизнеса федеральная была в 2014 году 17 миллиардов, то сейчас она меньше 7. Что такое 7 миллиардов? Это то, что должно стимулировать региональные и муниципальные программы. Это говорит о том, что менее 1% субъектов малого и среднего бизнеса могут воспользоваться льготным инструментарием, который переводит их развитие и делает успешным. Из них растут успешные предприятия.

Что такое дефицит? Это коррупция. Если к тебе в очередь стоит огромное количество, не ты предлагаешь поддержку, а у тебя просят, это уже не развитие. Вот это простая вещь, которую знают все экономисты. Но у нас программы, тесты идут по опробованию в регионах тех или иных инструментов поддержки малого и среднего. Дают блестящий результат. Уникально, мы не хуже.

Ю.П. Можете проиллюстрировать?

В.Е. Да любая программа запускает инструментарий, бизнес-инкубатор. Они эффективны. Но их объем дефицитен, потому что допускает инструментарий льготного кредитования, стимулирования. Очередь успешных проектов. Запускают программу поддержки экспортеров. Эффективно. Ура! Осталось только тесты перевести в систему и соответствующие объемы.

Ю.П. На всю федерацию?

В.Е. Безусловно. А мы вместо этого сжимаем.

Ю.П. Как-то обосновывают это сжатие? Вы общаетесь с разными людьми, в том числе и с чиновниками, вы привели убийственный пример: 17 миллиардов - 2014 год, 7 миллиардов — 2018 год. По всей видимости, правительство у нас решило, что достаточно.

В.Е. Дискуссии в кабинетах у чиновников идут совсем по-другому. Есть модель лоббистов, есть задача - дефицит бюджета. С пониманием относимся. Кто при урезке бюджетов больше всего страдает? Те, у кого самый низкий лоббистский потенциал, малый и средний бизнес.

Фото: Minerva Studio/shutterstock.com

Ю.П. Знаете, у кого самый низкий лоббистский потенциал? У российских граждан. Я убедился за последние несколько дней. С российским рублем яркий пример.

В.Е. Президент поставил задачу, чтобы к 2018 году 20 миллионов российских граждан работало в малом и среднем бизнесе. Эта цифра не достигнута. Естественно. Разве малый и средний бизнес может сравниваться с крупными корпорациями в лоббистских условиях? Кому режут? Враги какие-то сидят.

Ю.П. Я не понимаю, почему режут. Режет кто? Субъекты, муниципалитеты?

В.Е. Нет, на федеральном уровне.

Ю.П. Я вам сообщаю, профицит федерального бюджета по исполнению с начала этого года 1 триллион 200 миллиардов рублей. Зачем резать-то?

В.Е. Вы меня подводите к тому, чтобы говорить уже не об экономике, а о политике. Но это очень сложный разговор, разные точки зрения имеются.

Ю.П. А кто не понимает, что надо поддерживать малый и средний бизнес? Есть такие?

В.Е. На прошлой неделе Браверман с ТПП обсуждал, у них все отлично. Там я не услышал никакой критики. Хотя задача Палаты – как раз показывать все эти проблемы.

Ю.П. А может, все действительно отлично? Может, мы нагнетаем? И Счетная палата во главе с Татьяной Голиковой нагнетает?

В.Е. Это уже Кудрин заявил. И я полностью с ним согласен. В этом и трагедия – малый и средний бизнес не имеют социальных лифтов по лоббированию своих интересов.

Фото: www.globallookpress.com

Вот мы говорим, что хотим, чтобы наши люди жили лучше. Решение одно – эффективная экономика, дешевые, качественные услуги и продукты. Особенно в потребительском обществе в этом есть формула счастья. Во всех успешных экономиках с высоким качеством жизни 90% этих услуг оказывают малые и средние предприятия. У нас в 3-4 раза меньше доля МСП по всем направлениям, которые потребляют люди.

Ю.П. Как, на ваш взгляд, в среднесрочной перспективе ситуация будет развиваться?

В.Е. Вся модель, на которой была построена российская экономика, рушится. И все иллюзии о том, что мы можем, занимая свою нишу, грубо говоря, мировой бензоколонки, тоже. То, что сейчас происходит глобально, просто нас выталкивает заниматься внутренним рынком, обеспечить себя услугами и всем необходимым. И нет другого выхода.