Во сколько России обходится "бесплатная" армянская железная дорога, за которую Пашинян просит $2 млрд в год?
Когда в Ереване говорят, что железная дорога Армении "30 лет была бесплатной", в Москве есть, что возразить. За почти два десятилетия в систему армянских железных дорог вложено более 30 млрд рублей — и это не обещания, а фактически профинансированные работы и закупки подвижного состава. Вот вам и бесплатность, за которую премьер Никол Пашинян теперь просит по $2 млрд в год.
Концессионным управляющим "бесплатного" выступает Южно-Кавказская железная дорога — стопроцентная "дочка" РЖД, работающая по договору до 2038 года (привет Николу, ничего он не получит сверх нормы). При подписании этого договора российская сторона взяла на себя ответственность за более чем 1,2 тысячи объектов недвижимого имущества и около 12,5 тысячи единиц движимого имущества в системе железных дорог Армении.

Locomotive74_shutterstock
То есть "бесплатная" дорога в реальности — это тысячи объектов, за которые отвечает и платит Россия, и десятки миллиардов рублей, направленные не на внешнюю витрину, а в конкретные километры рельсов, шпалы, мосты, тоннели.
520 км из 700: сколько стоит ремонт
В официальных заявлениях фигурирует ещё одна ключевая цифра: отремонтировано более 520 км путей при эксплуатационной длине сети около 700 км. Это примерно две трети всей сети: российский концессионер буквально заново переложил значительную часть армянских железных дорог.
За эти годы заменена половина всех шпал, реконструировано более пятидесяти объектов — десятки мостов и тоннели. Поддержание в рабочем состоянии этой инфраструктуры тоже стоит денег: ежегодные вложения с 2008 года оцениваются примерно в 1,7–1,8 млрд рублей.
То есть "520 км пути" — это не красивая цифра в отчёте, а очень конкретный счёт за материалы, работу, технику, инженерные решения. Без этого ремонтного плеча российской "дочки" армянская железная дорога давно бы потребовала полного переосмысления — и гораздо более болезненных вложений уже для Еревана.
Налоги и рабочие места: невидимая часть счёта
Инвестиции в инфраструктуру — это ещё не всё.

Коллаж Царьграда
Через концессионное соглашение в бюджет Армении за двадцать лет было выплачено порядка 15 млрд рублей налогов — эти деньги уходят напрямую в армянскую казну и финансируют социальные и государственные программы.
Южно-Кавказская железная дорога — один из крупнейших работодателей в республике: в компании работают около трёх тысяч человек.
Зарплаты, взносы, социальные гарантии для этих людей — тоже часть реальной стоимости "бесплатной" дороги, потому что без российского концессионера эти рабочие места надо было бы создавать и содержать за счёт армянского бюджета.
А если вспомнить первоначальные инвестиционные планы, то речь идёт о сотнях миллионов долларов: ещё в начале работы ЮКЖД обещала вложить около 572 млн долларов в модернизацию и обновление подвижного состава, большая часть — именно в инфраструктуру. Эти суммы постепенно превращаются в обновлённые станции, пути, технику — и всё это остаётся в собственности Армении.
Какая-то странная у вас "бесплатность"
На этом фоне заявления о том, что дорога "была бесплатной 30 лет", звучат как минимум некорректно. Ну, а вообще, будем честны, по-хамски.

Коллаж Царьграда
Да, юридически инфраструктура — собственность республики Армения, но расходы на её содержание и развитие несёт российский концессионер: его инвестиции, ремонт, налоги — это и есть реальная цена, которую платит Россия. Более того, эта дорога была построена вовсе не Арменией!
Фактически Москва субсидирует армянскую сеть: вкладывается в пути, обслуживает множество объектов, платит налоги в местный бюджет, создаёт рабочие места и берёт на себя риски управления в непростом регионе.
Когда после этого звучат идеи выставить счёт России за "аренду" или даже требовать миллиарды долларов за использование инфраструктуры, которая уже приведена в порядок российскими руками, возникает резонный вопрос: кто кому в этой схеме должен? Для нас ответ очевиден: железная дорога Армении давно перестала быть "бесплатной" для России. Это дорогой, долгосрочный проект, который имеет смысл только при наличии доверия и союзнических отношений — а не под угрозой пересмотра концессии и арбитражных претензий.